Контуры нового миропорядка: «Дипломатическая переменная геометрия»

Контуры нового миропорядка проступают все отчетливее. Похоже, Запад нашел нелинейный ответ на все усложняющиеся глобальные вызовы

Владимир Шевченко
Андрей Саварец

Эксклюзив «Борисфен Интел»
Публикуется на языке оригинала

Манифест глобальной трансформации буквально на два месяца опередил мировой мейнстрим в политической оценке нескольких тенденций, которые прямо на наших глазах реализуются на событийном уровне:

• явный глубокий кризис дееспособности международных институтов;
• на мировые процессы начинают оказывать решающее влияние политические, а не экономические факторы;
• политические факторы, в свою очередь, определяются мировоззренческими ценностями;
• происходит быстрая консолидация откровенно деспотических (а теперь и террористических режимов);
• широкое осознание факта, что результаты российско-украинской войны предопределят будущее мира на следующие 80 лет;
• система мировой безопасности, которую строит Запад, будет сетевой, многоконтурной и многоуровневой.

***

Полномасштабное российское вторжение в Украину и продолжение агрессивной войны вскрыло не только неэффективность международных институтов, сложившихся после 1945 года, но и породило парадокс — государство, бросившее вызов всей глобальной системе безопасности, является членом органа, призванном эту безопасность обеспечивать.

19 сентября 2023 года Генеральный секретарь ООН А. Гутерриш на Генеральной Ассамблее заявил, что многие международные институты, такие как Совет Безопасности ООН и Бреттон-Вудская система, устарели, они отражают реалии колониального мира.

Выступая на Генеральной Ассамблее ООН, президент США Дж. Байден также заявил, что необходима реформа Совбеза ООН.

«Мы должны требовать от постоянных членов больше, включая ограничения на использование права вето… Россия издевается над ООН ежедневно, когда продолжает свое незаконное и безнравственное вторжение в Украину», — поддержала эту мысль несколько дней спустя министр иностранных дел Австралии П. Вонг.

***

Но тут международное сообщество сталкивается с тремя серьезными вызовами.

Первый — любые попытки реформировать Совет Безопасности ООН натолкнутся на противодействие России и Китая.

Развернутая в последние несколько лет Россией пропагандистская кампания «победобесия» служит не в последнюю очередь недопущению ревизии уже неэффективных международных институтов, что позволяет агрессору восседать в Совете Безопасности ООН, иметь право вето и влиять на мировую политику.

Второй вызов — Совет Безопасности невозможно реформировать — его можно только переучредить. То есть нужен новый базовый документ — в 1945 году это был Устав ООН.

Но переучредить можно только по результатам сильной встряски устоявшейся системы. Тогда это была Вторая мировая, сейчас — российско-украинская война.

Третий вызов — новосозданные или реформированные международные институты постигнет участь их предшественников, если не будут внедрены действенные исполнительные механизмы. Не только Совет Безопасности находится в кризисе эффективности, но и ООН в целом и его структуры (ЮНЕСКО, Управление ООН по координации гуманитарных вопросов и пр.), а также Международный валютный фонд, Международный банк реконструкции и развития, Всемирная торговая организация, ОБСЕ и др.

Ревизии подлежит вся система международного взаимодействия.

***

В сентябре-октябре 2023 года вышло три программных материала, которые во многом вторят Манифесту:

– 13 сентября госсекретарь США Э. Блинкен выступал с лекцией в Школе перспективных международных исследований Дж. Хопкинса;

– 19 октября президент США Дж. Байден обратился к нации, комментируя события в Израиле и Украине;

– 24 октября вышла статья советника президента США по национальной безопасности Дж. Салливана «Источники американской мощи. Внешняя политика для изменившегося мира».

«То, что мы переживаем сейчас, — это больше, чем испытание на прочность миропорядка, сформировавшегося после холодной войны. Это его конец», — сказал Э. Блинкен.

Госсекретарь США довольно деликатно выделил период, охватывающий только последние 30 лет. На самом деле, рухнул миропорядок, построенный по результатам Второй мировой войны, худо-бедно продержавшийся 80 лет.

И в данном контексте, как и 80 лет назад, Соединенные Штаты Америки возложили на себя лидерство в переформатировании миропорядка и институтов, которые будут его олицетворять.

При этом особая роль и функционал будут возложены на партнеров и союзников.

Глава внешнеполитического ведомства США добавил, что «…Соединенные Штаты лидируют в этот решающий период с позиции силы… потому что мы сталкиваемся с проблемами, с которыми ни одна страна не может справиться в одиночку…»

С другой стороны, как написал в своей статье Дж. Салливан: «…Они (альянсы) подразумевали, что Вашингтону никогда не придется действовать в одиночку».

Президент США Дж. Байден сказал: «Американское лидерство — это то, что объединяет мир. Американские альянсы — это то, что обеспечивает нам, Америке, безопасность. Американские ценности — это то, что делает нас партнером, с которым хотят работать другие страны».

В частности, лидерство Америки проявляется и в том, что Соединенные Штаты стали во главе процесса создания новой сетевой (многоконтурной и многоуровневой) системы глобальной безопасности.

Э. Блинкен эту многоконтурность назвал «дипломатической переменной геометрией» (diplomatic variable geometry) и объяснил, как это устроено:

«Мы начинаем с проблемы, которую нам нужно решить, и работаем дальше, собирая группу партнеров. Это правильный размер и правильная форма для решения этой проблемы. Мы намерены определить комбинацию, которая действительно соответствует поставленной цели… Чем больше коалиций мы создаем, тем больше мы можем найти новых синергий между ними, в том числе способами, которые мы, возможно, не полностью ожидали».

***

Авторы настоящей статьи в Манифесте глобальной трансформации указали, что новая сетевая система международной безопасности будет иметь несколько контуров (но не исчерпываться ими):

• НАТО;
• Европейского Союз;
• G7;
• G20;
• «Коалиция Рамштайн»;
• региональные союзы;
• двусторонние договора;
• согласованная ситуативная реакция нескольких стран на конкретное событие.

Многоконтурность новой системы глобальной безопасности дает ширину и глубину выбора инструментов для решения конкретных задач.

При этом на каком-то этапе эти контуры институализируются в более стойкие форматы, но вряд ли сольются в одну организацию по типу ООН.

Как написал Дж. Салливан об институтах, созданных после 1945 года: «…Эти союзы были созданы для другой эпохи».

Не удивительно, что новая система безопасности строится в ответ на российскую агрессию, которая окончательно уничтожила существующую систему мировой безопасности.

Украинский главнокомандующий В. Залужный в статье для The Economist написал: «Вторжение России в Украину в феврале 2022 года спровоцировало глобальный кризис безопасности… Неспособность многосторонних органов, таких как ООН и ОБСЕ, поддерживать порядок означает, что Украина может восстановить свою территориальную целостность только посредством военной силы».

Строиться новая система будет не вместо старой, а «поверх» нее.

Старые международные институты еще какое-то время будут продолжать бурную деятельность, пока окончательно не зачахнут.

***

Институализация новых форматов.

В июле 2023 года страны «Группы семи» на Вильнюсском саммите НАТО согласовали рамочный документ по гарантиям безопасности для Украины.

На сегодняшний день уже 30 стран присоединились к декларации G7 о долгосрочных гарантиях безопасности для Украины. Кроме того, Украина начала переговоры о «гарантиях безопасности» с Соединенными Штатами Америки, Великобританией, Канадой, Францией и Японией.

8 ноября 2023 года государственный секретарь США Э. Блинкен во время министерской встречи стран G7 в Токио заявил: «Чтобы поставить Украину на прочный фундамент в следующем году, мы должны помочь Украине сделать четыре вещи одновременно:

• необходимо обеспечить Украину возможностями продолжить ее борьбу и отвоевать свою территорию;
• помочь создать ей вооруженные силы мирового уровня;
• дать старт экономическому восстановлению и росту;
• ускорить процесс реформ, чтобы ускорить путь Украины в ЕС и привлечь инвестиции».

В рамках формата «Рамштайн» страны-участницы договорились положить начало инициативе создания Capabilities Coalition («Коалиции способностей»). Главная цель — подготовка Сил обороны Украины будущего.

Для этого министерство обороны Украины определило пять кластеров, нуждающихся в первоочередном внимании:

• противовоздушная оборона;
• артиллерия;
• авиация;
• ВМС;
• бронетехника.

Также в рамках «Рамштайна» Украина, Эстония и Люксембург запустили ИТ-коалицию. Страны-партнеры будут оказывать поддержку Силам обороны Украины в сфере ИТ, связи и кибербезопасности.

28–29 октября 2023 года на Мальте проходила третья встреча по украинской «Формуле мира», которая сосредотачивалась на вопросах ядерной, продовольственной и энергетической безопасности, а также освобождения пленных и депортированных и восстановления территориальной целостности Украины.

Это продолжение конференций в Копенгагене (участвовало 15 стран) и Джидде (43 страны). На Мальте число участников составило 66, и стало известно, что во встрече впервые участвовала Армения.

Несмотря на то, что в этой встрече не участвовали Китай и Египет, в целом — это очень эффективная площадка для вовлечения стран «Глобального Юга» в украинскую «Формулу мира».

В рамках институализации новых форматов уже созданы:

– Европейский фонд мира;

22 марта 2021 года Европейский Совет создал Европейский фонд мира (EPF) с бюджетом около 5 млрд евро на период 2021–2027 годов. Заявленная цель EPF — повысить способность ЕС предотвращать конфликты, поддерживать мир и укреплять международную стабильность и безопасность.

– Альянс оборонных индустрий;

Создан по итогам первого Международного Форума Оборонных Индустрий (DFNC1), который 29 сентября объединил в Киеве 252 компании из более чем 30 стран, которые производят полный спектр вооружения, военной техники и оборонных систем. На данный момент к Альянсу присоединились 38 компаний из 19 стран.

Единственное государство, которое будет участвовать во всех контурах — Соединенные Штаты Америки.

По словам Дж. Салливана, «Альянсы и партнерство Соединенных Штатов с другими демократическими странами были их величайшим международным преимуществом».

Э. Блинкен сказал: «В основе нашей стратегии лежит повторное вовлечение, оживление и переосмысление нашего величайшего стратегического актива — американских альянсов и партнерств».

В новой системе безопасности просматривается несколько идей:

1. В большинстве случаев отражать агрессию должна, в первую очередь, сама жертва агрессии.

Задача партнеров и гарантов: снабдить защищающуюся страну всем необходимым для отражения агрессии, а также нанести агрессору с помощью коллективных усилий максимальный экономический и политический ущерб.

То есть, сделать развязанную агрессию заведомо проигрышной.

2. В особых случаях, предусмотренных многосторонними и двухсторонними договорами, принять непосредственное участие в отражении агрессии.

3. Странам, находящимся в зоне повышенного риска стать жертвой агрессии, помочь превентивно создать военные возможности, делающие потенциальную агрессию бессмысленной.

***

Экономический аспект глобальных изменений.

Помимо кризиса эффективности международных институтов безопасности серьезнейший кризис испытывает система мировой торговли.

Всемирная торговая организация (ВТО) начала стагнировать еще до полномасштабного российского вторжения, и причиной тому стал ряд факторов:

• Снижение международных торговых барьеров начало играть на руку Китаю, вследствие чего США все чаще прибегают к протекционистским мерам;
• Свободная торговля не учитывает фактор ценностей, в частности соблюдения, как их назвал Э. Блинкен, «универсальных прав человека». Глобальный разворот от примата экономики к примату рационального управления отменяет доминировавший ранее классический подход А. Смита и К. Маркса;
• ВТО не в состоянии воспрепятствовать увеличению количества региональных торговых соглашений. Стремление привести весь мир к заключению глобальных торговых соглашений, которые будут охватывать все страны, оказалось невыполнимой целью.

Исходя из этих факторов, можно предположить, что архитектура международной торговли также будет многоконтурной и разноуровневой.

Глава дипломатии ЕС Ж. Боррель заявил The Guardian, что «Через 20 лет, при нынешней тенденции, в мире будет три крупные державы — Китай, Индия и США. Каждая из них будет представлять собой экономику объемом 50 трлн долларов, ЕС — примерно 30 трлн долларов».

Эти экономики будут представлять верхний уровень международной торговли — макрорегиональные кластеры:

• Условно Западный — наиболее высокотехнологичный, куда войдут США, Канада, Великобритания, Австралия, Новая Зеландия, Евросоюз, некоторые европейские страны, не входящие в ЕС, а также Япония и Южная Корея.

Как указали авторы в Манифесте глобальной трансформации, определять международные экономические отношения начинают такие категории, как «недружественные государства», «тоталитарные деспотические режимы», «прокси-страны» и т. д.

Если в случае с глобальной безопасностью в качестве критерия взят фактор ценностей, то в случае с торговлей этот критерий будет дополнен технологичностью и экологичностью уклада.

Таким образом «условно Западный» макрокластер получит инструменты для протекционизма внутреннего контура, обкладывая пошлинами товары из макрокластеров, где товары производятся с использованием «грязной энергии», либо не соблюдаются права человека, либо это вообще недружественная страна.

«Грядущая эра конкуренции будет непохожа ни на что, что происходило раньше… Мы не будем приносить извинения за отказ от несправедливой торговой практики, которая вредит американским работникам», — написал в своей статье Дж. Салливан.

Реиндустриализация США и ЕС не означает возвращение условного «тяжмаша», или массового производства ширпотреба, а наоборот — строительство максимально высокотехнологичных предприятий с минимальным количеством вредных выбросов.

В свою очередь, производственные мощности нынешнего технологического уклада будут выводиться за пределы кластера. Это как раз та возможность, за которую может ухватиться Украина.

• Китайский — претендент, пытающийся догнать «Западный» кластер, чему последний будет стараться всячески помешать.
• Индийский — с наибольшей вероятностью реанимирует и возглавит в политическом плане «движение неприсоединения» ни к одному из вышеуказанных кластеров, однако будет пытаться заработать на торговле с обоими и на противоречиях между ними.

В силу объективных причин будет тяготеть к более тесному взаимодействию з «Западным» кластером.

Средний уровень — региональные торговые и экономические союзы: USMCA (США, Канада, Мексика), Европейский Союз и др.

Нижний уровень — двусторонние торговые соглашения.

***

Российская агрессия против Украины — триггер радикальных изменений.

Как написал Дж. Салливан в своей статье: «…Соединенные Штаты не были обязаны по договору защищать Украину, но если российская агрессия останется без ответа, то будет уничтожено суверенное государство, а автократам во всем мире будет послано послание о том, что сила дает право».

Следует особо отметить, что в случае «непоражения» России в войне против Украины, неизбежно формализуется «деспотическо-террористический» кластер, к которому уже тяготеют все диктаторские и террористические режимы и организации. И центром этого «кластера изгоев» будет Россия, на что откровенно нацелено ее нынешнее поведение на мировой арене, включая экономические и дипломатические усилия.

Опять-таки, в силу объективных тенденций, «деспотическо-террористический» кластер будет выступать как прокси-сила «китайского» кластера, и использоваться последним как средство борьбы с конкурентами на мировой арене.

Каждый день промедления с предоставлением военной помощи Украине дает деспотическим и террористическим режимам необходимую фору. Объединенные общими целями, задачами, методами их решения, исповедуемыми «ценностями», они уже действуют как единая структура (пока себя четко не формализуя, но это вопрос времени).

Авторы настоящей статьи подготовили Петицию к Конгрессу США с просьбой к мировой общественности поддержать срочный бюджетный запрос президента Дж. Байдена о финансировании потребностей национальной безопасности Америки для поддержки ее важнейших партнеров, включая Израиль и Украину.

Непонимание того, что российская агрессия — это не локальный конфликт, а событие, определяющее направление мировой истории, неизбежно приведет к разгрому демократии во всем мире и к необратимой утрате лидерства США и Запада (в самом широком понимании) как силы, направляющей развитие человеческой цивилизации.

Как выразился Дж. Байден, «мелочная, партийная и злобная политика» вокруг вопроса помощи Украине может подорвать американское лидерство перед лицом экзистенциальной опасности.

Про авторов:
	Владимир Шевченко, экс-помощник секретаря Совета национальной безопасности и обороны Украины, доктор философских наук
	Андрей Саварец, руководитель Центра развития цифровой экономики